Не хиджаб, а риск независимой мобилизации: чего опасается власть Алиева
Спор вокруг школьного хиджаба в Азербайджане затрагивает не только правила школьной формы или принципы светского образования. Он выявляет более глубокую дилемму власти Ильхама Алиева: как сохранять ислам как часть национальной идентичности и государственной легитимности, не допуская превращения религиозной принадлежности в источник независимой политической мобилизации.
Об этом в беседе с 168.am заявил российский аналитик Виктор Надеин-Раевский. По его словам, для азербайджанских властей светскость является не только принципом государственного управления, но и важным элементом политики контроля над обществом.
Аналитик отметил, что государство готово воспринимать ислам как часть истории, культуры и национальной идентичности. Однако власти гораздо осторожнее относятся к ситуациям, когда религия выходит за эти рамки и становится основой самостоятельной организации и общественной консолидации. В этом контексте хиджаб может восприниматься не только как выражение веры, но и как символ оспаривания границ государственного вмешательства.
«Еще сопротивление по аналогичной теме в 2010 году показало, что религиозный вопрос способен объединять людей даже в политической среде, где возможности оппозиционной деятельности и общественного протеста ограничены. Однако это не означает, что нынешнее недовольство обязательно перерастет в общенациональное движение. Важнее то, что религиозные убеждения могут объединять людей без посредничества традиционной политической оппозиции, формируя связи, находящиеся вне контроля власти. А это всегда чувствительный вопрос для власти», — сказал Надеин-Раевский.
По его оценке, геополитическое измерение проблемы прежде всего связано с фактором Ирана. Азербайджан и Иран — государства с шиитским большинством, однако религиозная общность не устранила стратегические противоречия между ними. Баку опасается возможного влияния Тегерана внутри страны, особенно на фоне углубления сотрудничества Азербайджана с Израилем, усиливающего взаимное недоверие двух соседей.
В такой ситуации самостоятельная религиозная активность может рассматриваться азербайджанскими властями и с точки зрения национальной безопасности. При этом, подчеркнул аналитик, наличие религиозных или культурных связей с Ираном само по себе не доказывает политической подчиненности Тегерану.
По мнению Надеин-Раевского, возможная обеспокоенность власти связана не столько с самим хиджабом, сколько с потенциалом политизации религиозного недовольства. Если протесты ограничатся требованием пересмотреть правила школьной одежды, власти могут попытаться урегулировать вопрос административными мерами. Но при присоединении родителей, учителей, религиозных общин и других групп, обеспокоенных гражданскими свободами, спор способен перерасти в более широкую дискуссию о границах государственного контроля.
В то же время аналитик считает, что протестный потенциал не следует переоценивать. Сейчас, по его словам, обоснованнее говорить о политическом риске, а не о неизбежном кризисе или признаках смены власти в Азербайджане.
«Главный риск для Баку — не число школьниц, носящих хиджаб, а возможность того, что недовольство вокруг религиозной свободы объединится с другими социальными и политическими проблемами. В таком случае спор вокруг хиджаба может стать символом более глубокого противоречия», — заявил аналитик.
Источник: 168.am
Ոչ թե հիջաբը, այլ անկախ համախմբման վտանգը․ ինչից է զգուշանում Ալիևի իշխանությունը
Ադրբեջանում դպրոցական հիջաբի շուրջ վեճը վերաբերում է ոչ միայն դպրոցական համազգեստի կանոններին կամ աշխարհիկ կրթության սկզբունքներին։ Այն բացահայտում է Իլհամ Ալիևի իշխանության ավելի խորքային երկընտրանքը՝ ինչպես պահպանել իսլամը որպես ազգային ինքնության և պետական լեգիտիմության մաս՝ միաժամանակ թույլ չտալով, որ կրոնական պատկանելությունը վերածվի անկախ քաղաքական համախմբման աղբյուրի։
Այս մասին 168.am-ի հետ զրույցում ասել է ռուս վերլուծաբան Վիկտոր Նադեին-Ռաևսկին։ Նրա խոսքով՝ Ադրբեջանի իշխանությունների համար աշխարհիկությունը ոչ միայն պետական կառավարման սկզբունք է, այլև հասարակության նկատմամբ վերահսկողության քաղաքականության կարևոր բաղադրիչ։
Վերլուծաբանը նշել է, որ պետությունը պատրաստ է իսլամը դիտարկել որպես պատմության, մշակույթի և ազգային ինքնության մաս։ Սակայն իշխանությունները շատ ավելի զգուշավոր են, երբ կրոնը դուրս է գալիս այդ շրջանակներից և դառնում ինքնուրույն կազմակերպման ու հանրային համախմբման հիմք։ Այս համատեքստում հիջաբը կարող է ընկալվել ոչ միայն որպես հավատքի արտահայտություն, այլև որպես պետական միջամտության սահմանները վիճարկելու խորհրդանիշ։
«Դեռ 2010 թվականի դիմադրությունը նմանատիպ թեմայով ցույց տվեց, որ կրոնական հարցը կարող է համախմբել մարդկանց նույնիսկ այնպիսի քաղաքական միջավայրում, որտեղ ընդդիմադիր գործունեության և հանրային բողոքի հնարավորությունները սահմանափակ են։ Սակայն սա չի նշանակում, որ ներկայիս դժգոհությունն անպայման կվերածվի համազգային շարժման։ Ավելի կարևոր է այն, որ կրոնական համոզմունքները կարող են մարդկանց միավորել առանց ավանդական քաղաքական ընդդիմության միջնորդության՝ ձևավորելով իշխանության վերահսկողությունից դուրս կապեր։ Իսկ դա իշխանության համար միշտ զգայուն հարց է», — ասել է Նադեին-Ռաևսկին։
Նրա գնահատմամբ՝ իրավիճակի աշխարհաքաղաքական բաղադրիչը նախևառաջ կապված է Իրանի գործոնի հետ։ Ադրբեջանն ու Իրանը շիա մեծամասնություն ունեցող պետություններ են, սակայն կրոնական ընդհանրությունը չի վերացրել նրանց միջև ռազմավարական հակասությունները։ Բաքուն զգուշանում է երկրի ներսում Թեհրանի հնարավոր ազդեցությունից, հատկապես այն պայմաններում, երբ Ադրբեջանի համագործակցությունն Իսրայելի հետ խորացնում է երկու հարևանների անվստահությունը։
Այս իրավիճակում կրոնական ինքնուրույն գործունեությունը Ադրբեջանի իշխանությունները կարող են դիտարկել նաև ազգային անվտանգության տեսանկյունից։ Միևնույն ժամանակ, ըստ վերլուծաբանի, Իրանի հետ կրոնական կամ մշակութային կապերի առկայությունն ինքնին չի ապացուցում քաղաքական ենթակայություն Թեհրանին։
Նադեին-Ռաևսկու կարծիքով՝ իշխանության հնարավոր մտահոգությունը ոչ այնքան հիջաբն է, որքան կրոնական դժգոհության քաղաքականացման ներուժը։ Եթե բողոքները սահմանափակվեն դպրոցական հագուստի կանոնների վերանայման պահանջով, իշխանությունները կարող են փորձել հարցը կարգավորել վարչական միջոցներով։ Սակայն եթե դրանց միանան ծնողները, ուսուցիչները, կրոնական համայնքները և քաղաքացիական ազատություններով մտահոգ այլ խմբեր, վեճը կարող է վերածվել պետական վերահսկողության սահմանների մասին ավելի լայն քննարկման։
Միաժամանակ վերլուծաբանը կարծում է, որ բողոքի ներուժը չպետք է գերագնահատել։ Նրա խոսքով՝ այս պահին ավելի հիմնավոր է խոսել քաղաքական ռիսկի, ոչ թե Ադրբեջանում անխուսափելի ճգնաժամի կամ իշխանափոխության նախանշանների մասին։
«Բաքվի գլխավոր ռիսկը հիջաբ կրող աշակերտուհիների թիվը չէ, այլ այն հնարավորությունը, որ կրոնական ազատության շուրջ ձևավորված դժգոհությունը միավորվի այլ սոցիալական ու քաղաքական խնդիրների հետ։ Այդ դեպքում հիջաբի շուրջ վեճը կարող է դառնալ ավելի խորքային հակասության խորհրդանիշ», — ասել է վերլուծաբանը։
Աղբյուր՝ 168.am
Не хиджаб, а риск независимой мобилизации: чего опасается власть Алиева
Спор вокруг школьного хиджаба в Азербайджане затрагивает не только правила школьной формы или принципы светского образования. Он выявляет более глубокую дилемму власти Ильхама Алиева: как сохранять ислам как часть национальной идентичности и государственной легитимности, не допуская превращения религиозной принадлежности в источник независимой политической мобилизации.
Об этом в беседе с 168.am заявил российский аналитик Виктор Надеин-Раевский. По его словам, для азербайджанских властей светскость является не только принципом государственного управления, но и важным элементом политики контроля над обществом.
Аналитик отметил, что государство готово воспринимать ислам как часть истории, культуры и национальной идентичности. Однако власти гораздо осторожнее относятся к ситуациям, когда религия выходит за эти рамки и становится основой самостоятельной организации и общественной консолидации. В этом контексте хиджаб может восприниматься не только как выражение веры, но и как символ оспаривания границ государственного вмешательства.
«Еще сопротивление по аналогичной теме в 2010 году показало, что религиозный вопрос способен объединять людей даже в политической среде, где возможности оппозиционной деятельности и общественного протеста ограничены. Однако это не означает, что нынешнее недовольство обязательно перерастет в общенациональное движение. Важнее то, что религиозные убеждения могут объединять людей без посредничества традиционной политической оппозиции, формируя связи, находящиеся вне контроля власти. А это всегда чувствительный вопрос для власти», — сказал Надеин-Раевский.
По его оценке, геополитическое измерение проблемы прежде всего связано с фактором Ирана. Азербайджан и Иран — государства с шиитским большинством, однако религиозная общность не устранила стратегические противоречия между ними. Баку опасается возможного влияния Тегерана внутри страны, особенно на фоне углубления сотрудничества Азербайджана с Израилем, усиливающего взаимное недоверие двух соседей.
В такой ситуации самостоятельная религиозная активность может рассматриваться азербайджанскими властями и с точки зрения национальной безопасности. При этом, подчеркнул аналитик, наличие религиозных или культурных связей с Ираном само по себе не доказывает политической подчиненности Тегерану.
По мнению Надеин-Раевского, возможная обеспокоенность власти связана не столько с самим хиджабом, сколько с потенциалом политизации религиозного недовольства. Если протесты ограничатся требованием пересмотреть правила школьной одежды, власти могут попытаться урегулировать вопрос административными мерами. Но при присоединении родителей, учителей, религиозных общин и других групп, обеспокоенных гражданскими свободами, спор способен перерасти в более широкую дискуссию о границах государственного контроля.
В то же время аналитик считает, что протестный потенциал не следует переоценивать. Сейчас, по его словам, обоснованнее говорить о политическом риске, а не о неизбежном кризисе или признаках смены власти в Азербайджане.
«Главный риск для Баку — не число школьниц, носящих хиджаб, а возможность того, что недовольство вокруг религиозной свободы объединится с другими социальными и политическими проблемами. В таком случае спор вокруг хиджаба может стать символом более глубокого противоречия», — заявил аналитик.